Метод сказкотерапии.
Сказкотерапия как метод психотерапии известен человечеству тысячи лет, а как течение современной психотерапии возник совсем недавно.
Если попытаться найти в информационных источниках определение сказкотерапии, то возникнут определенные сложности. Это будет связано с тем, что в различных контекстах, этот термин используют по-разному. Сказкотерапию используют и в воспитании, и в образовании, и в развитии, и в тренинговом воздействии, и как инструмент психотерапии. Давайте попробуем отделить их один от другого.
1) Сказкотерапия, как инструмент передачи опыта «из уст в уста». Это способ воспитания у ребенка особого отношения к миру, принятого у данного социума. Сказкотерапия – это способ передачи индивидууму (чаще ребенку) необходимых моральных норм и правил. Эта информация заложена в фольклорных сказках и преданиях, былинах, притчах. Древнейший способ социализации и передачи опыта.
2) Сказкотерапия как инструмент развития. В процессе слушания, придумывания и обсуждения сказки у ребенка развиваются необходимые для эффективного существования фантазия, творчество. Он усваивает основные механизмы поиска и принятия решений. Эти же механизмы работают и у взрослых, именно поэтому многие тренера и коучи используют сказки в работе, чтобы помочь найти клиентам более эффективный способ решения жизненных задач.
3) Сказкотерапия как нарратив. Слушая и воспринимая сказки человек, встраивает их в свой жизненный сценарий, формирует его. У малышей этот процесс, особенно ярок, многие дети просят читать им одну и туже сказку по много раз. В некоторых психотерапевтических подходах (например, юнгианство, нарративная психотерапия) этим любимым детским сказкам уделяется особое внимание.
4) Сказкотерапия как психотерапия. Работа со сказкой направлена непосредственно на лечение и помощь клиенту. Сказкотерапевт создает условия, в которых клиент, работая со сказкой (читая, придумывая, разыгрывая, продолжая), находит решения своих жизненных трудностей и проблем. Возможны как групповые, так и индивидуальные формы работы.
Дальше будем говорить о сказкотерапии с точки зрения последнего, четвертого пункта.
Сказкотерапевт в своей работе затрагивает сразу несколько уровней. С одной стороны, в сказке клиент проявляет свои архетипы и социальные установки, они ярко отображаются и могут оказывать ключевое влияние на сюжет, с другой стороны сказка затрагивает ранние детские переживания и в сюжете можно проследить генезис личности клиента, в-третьих, клиент наполняет сказку своим актуальным содержанием. В содержании сказки можно рассмотреть, чем сейчас живет клиент, какие у него основные переживания. И тогда уже сказкотерапевт принимает решение, какому слою уделять на сессии внимание, в зависимости от того, что сейчас будет наиболее полезно клиенту.
Сказкотерапевт может по-разному предлагать клиенту, как именно работать со сказкой. Самые распространенные способы это:
- обсуждение уже существующей сказки;
- самостоятельное написание клиентом сказки, так называемая клиентская сказка;
- инсценирование, драматизация уже написанной сказки (это может быть как актерское отыгрывание, так и кукольный театр);
- арттерапевтическая работа по мотивам сказки;
- и др.
Особое значение в работе сказкотерапевта играют клиентские сказки. Сказкотерапия отмечает два важных факта. Первый – все люди умеют сочинять сказки. То есть этот навык является частью человеческой природы. И второй факт говорит о том, что уже просто написание самой сказки является мощным терапевтическим воздействием.
Т. Зинкевич-Евстигнеева советует проводить сессию по написанию клиентской сказки в три этапа:
1) Замедление. Это творческое действие, связанное с успокоением и настройкой на дальнейший процесс написания сказки. На этом этапе клиенту можно предложить нарисовать рисунок (слепить скульптуру, сделать аппликацию или коллаж), терапевт может прочитать клиенту специально отобранную сказку и т.д.
2) Написание сказки. Клиенту предлагается написать сказку. Если он испытывает затруднения, то его можно подтолкнуть к началу использовав, материал первого этапа.
3) Прочтение сказки, завершение. Важным событием в этой сессии будет момент, когда клиент прочтет терапевту свою сказку. Это важное событие, как для клиента так и для терапевта, потому что клиент будет испытывать волнение и возбуждение от предъявления своего творчества, а для терапевта это будет встреча с внутренней феноменологией клиента. Терапевту, после того клиент прочел сказку, важно спросить, о чем для клиента эта сказка, понравилась она ему или нет.
Клиентская сказка может быть использована для множества терапевтических целей, которые в целом можно разделить на три группы: психодиагностические, психокоррекционные, прогностические.
Возможности сказкотерапии в гештальт-подходе.
Первое, о чем важно сказать, так это о существенном отличии ролей терапевта в сказкотерапии и в гештальт-терапии. В сказкотерапии главная задача терапевта предложить клиенту верный (подходящий по ситуации) способ работы со сказкой. Таким образом, работа будет строиться исключительно на клиентских феноменах, которые будут отображаться в проективном сказочном пространстве. В гештальт-терапии мы в первую очередь говорим о контакте, о границе контакта, об экзистенциальной встрече терапевта и клиента. От гештальт-терапевта зависит то, как он сможет организовать эту встречу и что в ней будет новым опытом для клиента. Гештальт-терапевт не является отстраненным наблюдателем феноменов клиента, а является активным участником взаимодействия на границе контакта.
Не смотря на кажущееся противоречие эти две роли возможно совместить. Терапевт действительно может предложить клиенту тем или иным образом создать сказочное пространство, и тогда их встреча и контактирование будет сначала в сказке. Здесь используя сказочную метафору, терапевт и клиент находят общий язык, устанавливают базовое доверие. А потом важно сделать челнок из проективного сказочного пространства в реальные отношения и посмотреть, как сказочный опыт может быть ассимилирован и применен к реальности.
Отсюда мы получаем несколько важных выгод:
- работа в пространстве сказки помогает обойти сопротивления, так как все происходит «понарошку», и клиент вроде как никакой ответственности не несет
- в пространстве сказки значительно больше свободы и возможностей для поиска решений и альтернатив
- метафора, которая используется в сказке, помогает вербализовать невыраженные чувства и эмоции
- В пространство сказки можно вовлекать других персонажей, которые могут оказаться значимыми участниками незавершенных ситуаций клиента
- в сказке клиент может отреагировать сдержанные чувства
- сказка является отличным способом для нахождения ресурсов и источников энергии
- сочинение клиентской сказки – это очень мощный инструмент ассимиляции и обобщения опыта
- и др.
Раз встреча терапевта и клиента будет проходить в сказочном пространстве, то терапевту важно быть готовым к двум основным процессам. Первый – это готовность сочинять встречную сказку, готовность расширять сказочное пространство клиента (если работа идет с клиентской сказкой), готовность экспериментировать в творческом русле, идя за созидательной энергией клиента. Второй процесс – это готовность сделать челнок из безопасного, «обжитого» проективного пространства сказки в реальную жизнь. Для этого нужна определенная смелость, так как при переходе от сказочных отношений к реальным, у клиента могут сработать те сопротивления, которые мы обошли, когда работали со сказкой.
Когда гештальт-терапевт спрашивает у клиента: «на кого в твоей жизни похож этот герой?», «как этот герой пришел к таком решению?», «как герой справляется с трудностями в сказке, и какую пользу можно для себя извлечь» и т.д. Клиент автоматически становится перед выбором: воспринять свою сказку и творческий процесс всерьез и принять это как новый опыт, или же обесценить. Если клиент выбирает второй путь, то это может быть хорошим подспорьем для иллюстрации его не эффективных стилей поведения и тем самым фрустрировать их.
Опыт использования методов сказкотерапии гештальт-терапевтом
Клиентка пришла на терапию с запросом о том, что ее не устраивают те отношения с мужчинами, которые у нее есть сейчас. «Я как-то так делаю с мужчинами, что они начинают меня бить, всячески проявлять агрессию и даже насиловать». Первое и довольно длительное время мы работали именно про этот травматичный опыт с мужчинами, исследовали, как клиентка впадает в слияние и манипулирует своей детской позицией.
В дальнейшем мы работали про отношения с матерью и про то как выстроены эти отношения, про то как мать клиентки поощряет ее неудачи в отношениях с мужчинами, для сохранения сверхконтроля.
Следующим этапом была работа про то, как клиентка обесценивает свои достижения и про то, как она лишает себя радости. На одной из сессий, когда мы про это работали, я увидел как обычная для клиентки поза изменилась и обычные для нее обвинительные интонации сменились грустью и сдержанными слезами.
В этом месте мы вышли на отношения между Я-взрослая и Я-маленькая, и дальнейшая работа была именно про то, как клиентка относится к своему внутреннему ребенку. Основное внимание было уделено «пережевыванию» материнских интроектов
Я предложил клиентке нарисовать эту маленькую девочку. Она исполнила рисунок одним цветом, выбрав фиолетовый карандаш.
Т: Что ты можешь мне рассказать про эту девочку
К: Ей очень одиноко и страшно, ее никто не греет, она совсем одна.
Т: Как ты к ней относишься
К: Я хочу ее защитить и обнять
Последняя фраза звучала аутентично, «из глубины». Клиентка была взволнована своей неожиданной нежностью «к той маленькой девочке».
К концу этой сессии я попросил клиентку написать сказку про себя взрослую и эту маленькую девочку, наполнив ее содержанием последних нескольких сессий. Принимая решение предложить клиентке написать сказку, я преследовал две цели: помочь ей ассимилировать опыт последних сессий, и раскрыть новый опыт отношений с внутренним ребенком в безопасном сказочном пространстве.
После этой встречи я тоже решил написать сказку, наполнив ее темами нашей работы с последних встреч. Таким образом, если клиентка напишет сказку про себя, то я смогу предъявить ей свое отношение в своей сказке, то есть пространство между нами будет заполнено, я не буду заходить на ее территорию и работать в пространстве ее сказки, так как клиентка сливающаяся и это не будет для нее новым опытом.
При написании терапевтической сказки я осознавал два момента:
- фигуру взаимоотношений у клиентки с внутренним ребенком
- мое трепетное отношение к клиентке и желание поддержать ее в стремлении к счастью и гармонии
На следующей встрече клиентка пришла со словами «Я написала сказку!» В ней было много энергии, азарта и желания ее прочесть. Рассказывала про то, как она ее писала.
К сожалению, текст сказки не сохранился. Опишу кратко содержание. Это сказка о маленькой девочке, которая блуждает по темному лесу и на нее охотятся злые дикие животные, но маленькая девочка от них прячется и пытается найти выход из этого дремучего леса. Потом она видит просвет и, наконец, она выбегает на огромный луг, где стоит домик и ее встречает взрослая девушка. Она берет девочку на руки, гладит по голове и относит в домик. Они стали жить вместе и были счастливы.
Т: Тебе понравилась твоя сказка?
К: Да. Очень.
Т: А о чем она для тебя?
К: Она о том, что мне важно заботиться о своем внутреннем ребенке, и заслужить ее доверие.
Т: Та девушка, которая приютила девочку, это ты?
К: Да, это я, взрослая, живущая в настоящий момент.
Т: А сейчас маленькая девочка тебе доверяет?
К: Нет, не очень. Она слишком напугана лесом.
Т: А зачем тебе нужно чтобы она тебе доверяла?
К: Если она мне будет доверять, то мы будем вместе и тогда мы будем счастливы.
Этот момент очень важен в сессии, я считаю его переломным, так как все встречи до него мы работали с прошлым, и чувство бессилие не покидало как меня так и клиентку. И то что в клиентской сказке появился «просвет» и то что клиентка сейчас говорит о возможном счастье в будущем является важным новым опытом. И ценным ресурсом в этом новом движении является принятие внутреннего ребенка.
После этого я предложил клиентке совершить небольшое путешествие в там и тогда. Я дал клиентке несколько камней (всего 7 штук), он должна была установить их как вехи: первый камень – это «здесь и сейчас», а седьмой – это «моменту счастья». Она выбрала их территориальное расположение (где-то 5 метров друг от друга), а оставшиеся камни я попросил ее расположить между первым и седьмым, что символизировало промежуточные этапы. После этого я предложил клиентке совершить это путешествие вместе с маленькой девочкой. На каждом из этапов я спрашивал клиентку о ее чувствах, телесных ощущениях, потом спрашивал, как выстраиваются ее отношения по мере прохождения пути с ее внутренним ребенком, и последний вопрос который я задавал клиентке, это куда она собирается шагать дальше (к чему она собирается идти дальше). На протяжении всего пути я шагал вместе с клиенткой и в особенно трудных для нее местах, она просила у меня поддержки и опоры.
На первых шагах клиентка как бы держала маленькую девочку на руках, и та прятала лицо в ее волосах, по мере продвижения, клиентка описывала, как девочка уже смотрит прямо, потом становиться на землю и крепко сжимает клиентке руку, потом начинает уже сама поддерживать ее в дальнейшем движении.
Когда клиентка дошла до конца пути, я предложил ей побыть на этом месте какое-то время, почувствовать себя, и попросил ее собрать камни все до первого.
Т: Как сейчас ты чувствуешь свои отношения с собой маленькой?
К: Странно. Я чувствую себя хорошо с ней, а ей хорошо со мной. Она мне доверяет и даже помогает и при ободряет. (улыбается)
Т: Здорово! Я думаю что этот путь который ты здесь себе наметила это только часть значительно большего пути. Но, наверное, шагая уже сейчас, ты со своим внутренним ребенком можешь делать это вместе. Поддерживая друг друга. Я тебе написал сказку, про тебя и про твою маленькую девочку. Хочешь, прочту?
К: Да, очень! Это для меня настоящий подарок!
Торговец волшебными карандашами сказал, что подействует. Важно просто рисовать первое, что придет в голову и все получится.
Девушка крепко сжимала фиолетовый карандаш. В голове у нее крутилась одна и та же фраза: «Он сказал, что можно выбрать любой, а я выбрала фиолетовый». И вот девушка склонилась над листком. Первая линия, вторая, здесь подштриховать, здесь навести.
Через какое-то время на девушку смотрела маленькая курносая девочка, в коротком фиолетовом платье, и мило улыбалась фиолетовыми губами. Неожиданно губы зашевелились и сдули фиолетовую челку со лба.
Рисунок ожил, не покидая плоскости листа. Эдакий волшебный мультфильм.
- Привет! – сказал девочка.
- Здравствуй, – сказала девушка, откладывая в сторону карандаш.
- Как у тебя дела? – спросила девочка, скромно поправив платьице.
- Хорошо, – сказала девушка.
- А зачем ты меня нарисовала? За волшебные карандаши те кому хорошо не берутся…
- Я-я, – девушка глубоко вздохнула, – ну хорошо, ты права, мне плохо, но я не могу понять почему.
- Я маленькая, фиолетовая девочка, ты думаешь я что-то знаю?
- Но ты же волшебная! – возмущенно сказала девушка.
- Волшебная, но маленькая и совсем одинокая, – грустно сказала девочка и заплакала.
- Не хныч, ты должна быть веселой и доброй, волшебные девочки всегда должны быть веселыми и добрыми, – назидательно и строго сказала девушка.
- Я не хочу! Не буду! – девочка зло топнула фиолетовой ножкой.
- Ах не будешь! – девушка со злостью схватила лист с живым рисунком, и хотела с яростью его скомкать..
Но вспомнила, как с такой же яростью, ее собственная мать наказывала ее в детстве за всякие шалости. Девушка замерла с листком и горько заплакала.
- Не плач, – маленькая девочка погладила палец девушки держащей листок.
- Я тоже когда-то была маленькой одинокой девочкой, а теперь я стала взрослой но осталась одинокой, а еще я стлала злой, – сквозь слезы сказала девушка.
- Не злись на нее, – серьезно сказала девочка.
- На кого? – спросила девушка утирая слезы.
- На себя маленькую. Будь ей другом, а не мамой. Друзья заботятся и играют, а мамы еще и наказывают.
- Хорошо, я стану ей другом, и… и с тобой буду дружить.
- Давай, давай дружить!
С этими словами девочка засветилась фиолетовым светом и оторвалась от листа, и превратилась в звездочку, и, подлетев к девушке, растворилась в ее глазах, сделав их слегка фиолетовыми.
С тех пор все, кто смотрел в глаза девушки видел в них меленькую счастливую девочку, которая улыбается фиолетовым светом.
Клиентке очень понравилась эта сказка. Она сказала, что это для нее большой подарок, как сама сказка, так и работа в этой сессии. У меня тоже возникло ощущение подарка, и я поделился этим своим состоянием с клиенткой.
Я думаю, что это важное чувство, которое возникает в момент творения или работы со сказкой, чувство что я соприкасаюсь с чем-то очень трепетным и важным. Я думаю, что именно это чувство помогает терапевту замедлиться и работать тонко, не упуская нюансов и оттенков, которые привносит в сессию клиент.
На мой взгляд, интегрирование методов сказкотерапии и гештальт-подхода, дает мощный инструмент в руки терапевта. Умелое использование, которого помогает развить успехи психотерапии, создает у клиента позитивное отношение к процессу терапии, укрепляет терапевтический альянс. С другой стороны назвать их универсальными тоже нельзя. Использование сказки в терапии обусловлено терапевтической ситуацией: предрасположенностью клиента к образному мышлению, готовности терапевта к творческому спонтанному проявлению. Эти моменты важно учитывать, когда терапевт собирается делать интервенцию при помощи методов сказкотерапии.
Наличие этого инструментария в арсенале терапевта дает ему больше свободы и пространства. Расширяет возможности терапии, усиливает значимость изменений клиента, дает возможности для ассимиляции опыта полученного во время терапии.
Список литературы:
1. Грабенко Т.М., Зинкевич-Евстигнеева Т.Д., Практикум по креативной терапии. – СПб.: Речь, 2003. – 400с.
2. Зинкевич-Евстегнеева Т.Д. Основы сказкотерапии. – СПб.: Речь, 2006. – 176с.
3. Соколов Д.Ю. Сказки и сказкотерапия. – М.: Эксмо-пресс, 2001; 2005. – 224с.
4. И. Д. Булюбаш Руководство по гештальт-терапии. -М.: Изд. Ин-та психотерапии, 2004. -768 с.
5. Материалы сайта http://www.gestalt.sp.ru/noframes/tales.htm «Мастерская гештальта Елены Петровой»