Главный герой
|
|
Домик под черепицей, в окнах мутнеющая слюда. Им можно не торопиться – никто не помнит прощальных слов, Олег Медведев |
Текст не давался. Он застрял у меня в груди и все ни как не хотел переходить из меня на бумагу. Паршивец!
И еще в такие моменты у меня всегда развивается паранойя, мне кажется, что за моей спиной кто-то есть, и что он не терпеливо заглядывает на бумагу в ожидании моих строчек.
А их все нет. Текст ворочался в груди, заставляя меня кашлять и грызть ногти. Я еще не знаю, что это будет: рассказ, сказка, повесть, глава романа, эссе. Не знаю. Пока это лишь комок непонятной субстанции, который шевелится у меня в груди, и заставляет страдать над тетрадкой. И еще этот за спиной стоит, так и чувствую, как он в нетерпении покусывает губы…
Я схожу с ума! И вообще я не писатель! Я никогда не буду зарабатывать этой писаниной деньги! Вряд ли ее вообще кто-то когда-нибудь увидит!
Раньше такие реплики помогали. Текст замирал в груди. Тот за спиной разочаровано вздыхал и уходил. А я мог спокойно сбежать по делам. И только потом, если повезет, дописать эту сказку, или рассказ, или повесть. Но потом.
Сейчас же реплики типа «я не писатель» не спасли. Даже наоборот. Мандраж и беспокойство усилились. Меня начала бить крупная дрожь, ногти закончились, и я стал истерически хвататься за волосы.
- Кх-кх, – демонстративно откашлялись у меня за спиной.
От удивления мой истерический мандраж исчез. Я обернулся, передо мной стоял человек, или не человек. На нем было сложно сосредоточиться, как-будто в одном месте совместили сразу много причудливых персонажей. Вот сейчас передо мной стоит пират, вот фея, вот рыцарь, вот уже какой-то робот, вот какой-то зверек похожий на ежика, вот какая-то лавочка, дерево, маленький мальчик, юноша с котомкой за плечами, палочка, очень похожая на волшебную, сундучок, кукла, прекрасная ведьма…
От всего этого калейдоскопа у меня закружилась голова, и меня чуть не стошнило. Я с силой зажмурил глаза, пытаясь спасти одновременно обед и рассудок.
- Так всегда бывает, когда смотрят не меня в первый раз, – голос этого существа был приятный, такой низкий, мелодичный, казалось, что он заполняет собой всю комнату, – посмотри еще раз, пожалуйста.
Я с опаской открыл глаза. Передо мной стоял мужчина и улыбался. Он был смуглый с тонкими и острыми чертами лица, черными длинными волосами. На плечах у него был старомодный плащ. Он был с меня ростом.
- Здравствуй, – сказал я, почему-то обращение на «вы» было здесь не уместно.
- Здравствуй, Магистр, – сказал незнакомец. Удивительно, но это странное обращение меня не смутило.
- Давно ты здесь? – спросил я.
- Я появился после первой строчки, – он указал на мою тетрадку.
- Так ты мой не дописанный рассказ? – по-моему, мне быть великим писателем, я просто буду описывать протекание своей шизофрении.
- Нет, что ты! – незнакомец звучно рассмеялся, опять заполнив своим смехом всю комнату, как водой, мне даже показалось, что могу плавать в этом звуке. – Не дописанный рассказ здесь, – он ощутимо ткнул меня в грудь.
«Фух!» – выдохнул я: «Я все-таки здоров!»
- Так ты…
- Я твой Главный Герой, – сказал он и заглянул мне в глаза.
«Черт, я все-таки болен» – подумал я.
- Это не болезнь – это навык, – ответил он моим мыслям, – это умение, это великое искусство…
- Марать бумагу – великое искусство? Извини что перебил, – сказал я, иронично вздернув брови, уж слишком сильно моя писанина не походила на «великое искусство».
- Искусство – это творить истории, населять их, такими как я, создавать миры. А «марать бумагу» это лишь слова за которые вы Магистры прячетесь, как и твои слова «я не писатель», – Герой смотрел на меня своим открытым требовательным взглядом, и наверное мне бы стоило отвести глаза, но я почему-то не отвел.
И я честно сказал:
- И раньше это помогало. А вот сегодня…
- Сегодня я ухожу, – сказал он и вздохнул, очень грустно и тоскливо.
- Подожди, как уходишь? Ты же только что пришел, – я удивился и забеспокоился от смутного предчувствия.
- Я часто приходил к тебе, Магистр. Склонялся над твоим плечом и с нетерпением ждал рождения истории, смотрел как она появляется. История в которой мне предстояло жить, потом я уходил в историю и жил в ней, радовался или грустил, умирал или воскресал, был мужчиной или женщиной, великим волшебником или простым крестьянином, богачом или простым офисным сотрудником. Потом история заканчивалась, а у тебя в груди зарождалась новая, и все повторялось вновь. Но теперь мое время истекло, я ухожу.
- К другому, Магистру? – с легкой обидой спросил я.
- Зачем? Я от всех ухожу. Я жил не только в твоих историях. Вас много и я гостил у каждого из вас. И радовался каждому. Но теперь все заканчивается, – с грустной улыбкой сказал он. Где-то я уже видел эту улыбку. Может в одном из моих рассказов?
- И что же теперь будет дальше? Я больше не смогу писать? – я с тоской посмотрел на любимую тетрадку, которая хранила многие мои истории. Которые, как оказалось, населял вот этот Главный Герой.
- Это зависит от того, что ты выберешь, – лукаво сказал Герой.
- В смысле? – не понял я.
- Ты можешь пойти со мной. Что там и как будет – я не знаю. Единственное, что знаю наверняка – если ты выберешь пойти со мной то твой талант сохраниться. И еще там будет опасно и можно погибнуть. Если же ты останешься здесь, то все останется по-прежнему, только вот здесь, – он указал на мою грудь, – больше не появиться беспокойный, еще не рожденный текст.
В ответ на его слова в этой самой груди что-то защемило. Текст? Сердце? Слезы? Не знаю. И это не знание меня мучило. Разрезающий меня пополам выбор – вот что там сейчас болит. Пойти в неизвестное вот за этим незнакомцем, внучатым племянником бабушки-шизофрении, или же выбрать спокойную жизнь, свободную от всего этого безобразия и стать… пустым?
- Пошли, – я серьезно посмотрел в глаза Герою.
- Ты уверен, Магистр?
- Да.
- Я спрашиваю тебя, ты готов всем рискнуть и пойти со мной?
- Да.
- Ты осознаешь, что можешь не вернуться и все равно готов пойти со мной?
- Да.
- Ты трижды согласился, Магистр. Пошли.
Он подошел к моей тетрадке, на которой было нарисовано всего две первых строчки зарождающегося текста.
Главный Герой стал плавно проводить пальцем по этим строчкам, повторяя контуры букв. Когда он провел по последней букве, между строчками вспыхнула тонкая фиолетовая линия и стала расширяться и удлиняться. Вот она уже на столе, теперь прочертила стену и пошла вниз, прошлась по полу, перекинулась на противоположную стену, опять на столе и вот она соединяется сама с собой. Дверь! Это контуры двери…
Фиолетовая вспышка! Я слегка ослеп, но когда проморгался то обнаружил прямо посреди своей комнаты темный проход, со спускающимися вниз ступенями.
- Постарайся не отставать, – сказал мне Герой и шагнул на первую ступеньку.
Я не отставал.
***
|
|
Жить между страниц - Веришь ли ты, любишь ли ты. Помнишь ли ты между страниц… Олег Медведев |
Было страшно идти по этим темным ступеням, ведущим в никуда. Но та субстанция, что засела у меня в груди наполняла тело теплом и интересом, и страх в моем теплом и любопытном теле играл роль специи, а не главного блюда.
- Зажги, пожалуйста, свет, Магистр, – попросил Герой.
Я только собрался спросить его «как?», но у меня в руке уже появился факел, горящий удивительным фиолетовым пламенем. Огонь факела был того же цвета, что и вспышка в моей комнате.
Лестница закончилась. И теперь мы шли по не широкому каменному коридору с легким наклоном. Насколько я мог понять, мы поднимались.
Было что-то замечательное в этом движении след в след, по этому загадочному коридору. Казалось, что нет ни времени, ни пространства. Есть только бесконечный каменный коридор, несколько метров, которого освещает фиолетовое пламя факела, есть я и есть мой Главный Герой. Все.
Еще была попрошайка-тишина которая трогала нас за края одежды, Героя – за плащ, меня – за края фиолетовой мантии, которая удивительно хорошо на мне сидела. Она пыталась выпросить у нас копейку-слово, или если повезет гривенник-предложение. Но сегодня ей попались скупые гости. А потом тишина отстала, или это я привык к ее причудам.
Но вот лицо обдал приятный свежий ветерок и через какое-то время мы оказались в лесу. Была ночь. Сквозь густые ветки проглядывали звезды.
Я огляделся и заметил, что лес полон разноцветных огоньков. Я сначала хотел спросить Героя об их происхождении, но потом догадался сам. Это Магистры.
Мы шли по лесу, который вскоре начал редеть. И вот мы оказались на огромной поляне. Со всех сторон на нее выходили пары. Один нес факел, цвет пламени которого был такой же как и мантия – Магистр. А другой – Герой.
Один на всех.
Но у каждого свой.
Пока со мной,
Но скоро… покой?
Я тряхнул головой, освобождая ее от рифмы и грусти. Первое получилось, второе – нет.
- Прощай, – сказал мне он, – я ухожу навсегда.
- Навсегда, – я пытаюсь распробовать на вкус это горькое слово, может быть в нем есть что-то еще? Но нет, только горечь. – Мне было очень хорошо с тобой, – сказал я Главному Герою.
- Мне тоже было хорошо жить в твоих историях, и еще я подглядел в них за тобой. Ты хороший.
- Спасибо. Ты знаешь, что будет дальше?
- Нет. И это очень страшно, – признался он. – Раньше я мог подглядеть через твое плечо, а вот сейчас…
- Держись. Насколько я тебя, да и себя знаю – все получиться. Но посредине…
- Будет тяжело…
- Безусловно.
Мы почему-то рассмеялись. Крепко подали друг другу руки и он пошел к середине поляны. Краем глаза я видел, что от других Магистров тоже кто-то идет к середине поляны.
Я смотрел в спину уходящего от меня Главного Героя. Так и не рожденный текст ворочался у меня в груди. Нет, это все-таки слезы. «Прощай навсегда» – прошептал я.
Вот он оказался на середине поляны и слился с другими Героями, или с самим собой – я так и не понял.
Вот он повернулся ко всем Магистрам сразу…
Ослепляющая вспышка яркого сияния. И сразу же задул сильный ветер, который чуть не сбил меня с ног и затушил мой факел.
Через мгновение ветер улегся, и я смог оглядеться. Небо начало светлеть в преддверии рассвета. Рядом вставал с земли Магистр в темно-оранжевой мантии, видимо ветер все-таки сбил его с ног.
- И что теперь? – спросил он у меня.
- Что, что. Теперь мы Главные Герои. И мне кажется, нам надо отсюда выбираться, – сказал я.
- Я знаю, где находится Дверь, она в пещере на севере, – сказал подошедший к нам Магистр в зеленом.
- Да, но там же этот чертов Дракон, – сказал Магистр в сизой мантии.
- А Меч Семи Стихий нам на что? – спросил тот что в темно-оранжевом.
Я огляделся. Со всей поляны к нам стягивались люди в мантиях. Когда-то Магистры. Когда-то лентяи от пера. Когда-то создатели историй и миров. Сейчас же мы были героями. Даже не главными. Наверное, время писать закончилось. Настало время жить…
Я вывалился в комнату слегка подпаленный пламенем дракона. Их там оказалась целая стая. В руке я еще сжимал сломанный меч, а губы искривились, так и не договорив последнее заклятье.
Я осмотрелся. За столом в комнате сидел я и грыз ногти. Я посмотрел себе через плечо на тетрадку с рассказами – все те же две первые строчки.
Я спрятал обломленный меч и дал себе, сидящему за столом подзатыльник. И сел рядом, чтобы помочь дописать. Чтобы жить.
Комментарии: